Глава 1
Беженец или гость?

Слово «Запад» и тогда (в первой половине XIX в. — прим. автора), и даже сейчас вызывает у русских столь сильную реакцию — положительную или отрицательную, — реакцию, которая давно утратила всякую связь с «реально существующими» странами, составляющими Западную Европу и Северную Америку.

Джеффри Хоскинг

От рёва боевых горнов закладывало уши. Тёмные тучи стрел скрывали заходящее солнце. Землю сотрясала лёгкая дрожь.

Лязг стали, нечеловеческие вопли и ритмичный стук орочьих барабанов уже практически не воспринимались сознанием. Фон, то был просто тихий фон к страшной картине побоища.

Валеф, король небольшого северного королевства людей, беспомощно наблюдал за разгромом своего воинства. С высокой деревянной вышки в центре военного лагеря открывался превосходный обзор, он мог оценить разыгрывавшуюся внизу драму во всей её страшной красе. Сердце Валефа щемило от ярости и тоски, охрипшее от выкрикивания приказов горло саднило. Ещё час назад он не мог допустить даже мысли о поражении от отсталых кочевников, а теперь почти смирился с неизбежным финалом, хотя сражение было ещё в самом разгаре. Сражение… нет, скорее всё-таки бойня.

Будучи опытным военачальником, Валеф знал, что всё сделал правильно: оборона лагеря была выстроена в соответствии со всеми правилами военного искусства, солдаты действовали храбро, чётко и слаженно, маги расставлены грамотным образом. Три ряда частоколов и рвов являлись неодолимым препятствием для наездников на варгах — основной атакующей силы Третьей Орды. Его небольшая, но хорошо экипированная армия могла держать оборону против многократно превосходящих сил днями…

Вот только приручённые носороги Орды только что играючи смели очередное «неприступное для кочевников» ограждение.

Когда, как и откуда орки сумели незаметно для всех пригнать этих тварей в земли людей, оставалось загадкой. Раньше подобных зверей никто никогда в бою не использовал, считалось, что носорогов нельзя приручить. Но Валеф сам видел, как несколько орочьих шаманов отплясывают вокруг могучего животного, как оно впадает в ярость и несётся на противоконное ограждение! Обвешенное грубой бронёй чудовище разбивало в щепки любой частокол, топтало стальные рогульки, расшвыривало строй воинов. Остановить обезумевшего монстра могла лишь баллиста или магия.

В образовавшуюся брешь в обороне сразу хлынули орки, третий периметр ограждений пал столь же бесславно, как первые два. Валеф стиснул зубы: его вышколенные солдаты превосходили диких кочевников по всем основаниям, абсолютно по всем! Кроме численности…

Вооружённые чем попало зеленокожие твари даже не пытались держать подобие строя, они брали своё грубой силой и яростью. Их не останавливали горы трупов сородичей, если требовалось, они бездумно лезли по ещё тёплым телам, чтобы схлестнуться на краткий миг в схватке и умереть. Открыв путь следующей волне атакующих.

Маги наконец-то изжарили прорвавших частокол носорогов, но слишком увлёкшись, не успели испепелить несущуюся на них тучу стрел. Таких примитивных, грубых стрел, с какими-то ошмётками, вместо нормального оперения… К сожалению, их наконечники оказались достаточно острыми, чтобы изрешетить колдунов.

Валеф затравленно оглядел поле боя. Людей окружала колышущаяся масса зеленокожих созданий, почти до самого горизонта не было видно конца края всё прибывающим оркам. Он знал, что подмоги не будет, все ближайшие опорные пункты и лагеря, скорее всего, уже пали или разделят судьбу войска Валефа в скором будущем.

Не ведая страха и усталости, орки упорно лезли на пики, не щадя ни себя, ни уж тем паче людей. Король пригнулся, туча стрел накрыла и его башню.

— Нам некуда отступать! Некуда отступать, слышите?! Сражаться до конца, держать строй! — прокричал он, прекрасно понимая, что его уже никто не услышит.

Пикинёры, прекрасно проявлявшие себя ранее в сражениях с наездниками всех мастей, не выдерживали чудовищного давления орков, передние ряды были вынуждены бросать основное оружие и орудовать короткими мечами в ближнем бою. Стрелы нещадно прореживали как ряды лишённых щитов солдат, так и варваров без доспехов: орочьи лучники не сильно заботились о том, чтобы не попасть по своим. Как не пытались они спрятаться от ответного залпа, просто заменяя убитых свежими силами.

Валеф ясно понимал, что теперь точно всё. Без сомкнутого строя, без магической поддержки, его люди не могли надеяться продержаться даже до наступления сумерек, которые, впрочем, скорее играли на руку злобным монстрам. Раздав последние указания, король спустился с башни. Ему хотелось погибнуть с оружием в руках в гуще сражения. Пасть как настоящий герой, хотя никаким героем Валеф, конечно же, не был.

Окружённый телохранителями, король маленького северного королевства ринулся в бой. Он ни о чём не жалел. Кроме того, что не успел попрощаться с Афелисом, с сыном.

Из паренька вышел бы идеальный наследник. Умный и справедливый. Отважный. Любой король гордился бы таким принцем…

Увы, наследовать скоро будет решительно нечего.

* * *

Афелис стоял, уставившись себе под ноги, совершенно не обращая внимания на великолепный закат, с художественного описания которого всегда начинались эпические истории. Ему было всего двенадцать лет, но события последних месяцев наглядно показали, что все великие саги, которыми его так щедро пичкали, врали. Нет никакой романтики, когда весь мир рушится в хаосе войны, одна за другой приходят скорбные вести, а вместо героизма кругом одна паника.

Взрослые, до того расхаживавшие с невероятно важным и всезнающим видом, выглядели теперь растерянными, испуганными, да что там, откровенно жалкими существами. Его учитель, который так вдохновенно рассказывал ему историю мира, ставил Афелису в пример героев сказаний, как только запахло жаренным, сник и с тех пор всё время ходил, втянув голову в плечи. Главный кладовщик вздрагивал от каждого шороха, у казначея постоянно тряслись руки. Властные женщины словно бы вмиг растеряли всю свою красоту, их лица осунулись, всегда высокомерно вздёрнутые подбородки виновато опустились. Слуги выполняли свои обязанности вяло, часто подолгу застывая, будто в раздумьях. Ни грязная ругань, ни грозные крики, ни даже порка не ускоряли, казалось бы, такой привычный для подневольных работников труд.

В замке остро не хватало твёрдой руки, чтобы взять за плечи и грубо встряхнуть всеобщее наваждение. Сбросить апатию, запретить поддаваться гнетущему ощущению нависшего рока. Готовиться к обороне, срочно тренировать воинов на замену погибшим… нет, никто даже не думал о новом наборе солдат.

Все как будто заранее смирились со своей участью. Участью стать пищей и рабами Третьей Орды.

 

Никто не мог понять, как такое стало возможным. Зеленокожие твари, наголову разбитые несколько столетий назад союзной армией людей, эльфов и гномов, долгое время не проявляли к граничившим с ними человеческим королевствам никакой агрессии. Некоторые кочевые орочьи племена даже пытались наладить торговлю не только с людьми, но и с эльфами. Конечно, ходили слухи о постоянной внутренней грызне среди остатков выживших орков, но учитывая их глобальное техно-магическое отставание, «зелёную угрозу» все давно списали со счётов.

Эльфы уверяли, что следят с помощью своих магических очей за полуразумными монстрами, которые представляют теперь исключительно культурологический интерес, как наиболее отсталые варвары.

Гномы полностью очистили от орочьего присутствия Хребет Великого Змия — самую протяжённую горную цепь континента, в недрах которой обитали крепкие бородатые коротышки. Подгорный народец обещал гнать зеленокожих тварей дальше на юг и восток, покуда не сбросит их в океан, но затем кланы погрязли в каких-то внутренних распрях. После кровавой революции и последовавшей за ней ещё более кровавой гражданской войны гномы наглухо запечатали все входы в своё подземное царство, объявив о начале строительства некоего странного общественного строя «в отдельно взятой горе». Что именно они там чудили, не знали, судя по всему, даже вездесущие эльфы, так как их магические очи по совершенно неясной причине перестали показывать происходящее под землёй.

Все разумные расы были заняты своими внутренними проблемами.

Орда нахлынула на королевства людей внезапно, как снег на голову посреди жаркого лета. «Союзники» эльфы только разводили руками: мы, мол, конечно, видели подготовку орков к вторжению, но ожидали, что зеленокожие пойдут войной на своих извечных врагов в лице гномов. И вообще, мы готовы принять человеческих беженцев из числа знати и впредь делиться с вами важными сведениями, но не будут вмешиваться в дела варварских рас и рисковать жизнями своих граждан. Двери гномьего царства по-прежнему оставались закрыты, от прежде всегда помогавших людям коротышек на сей раз не последовало даже моральной поддержки.

Орков было на удивление много, но они оказались отвратительно вооружены и, как тогда казалось, плохо организованы. Беспорядочные набеги всем скопом на мелкие поселения. Полное истребление всех ресурсов на разоряемых территориях. В век высокой магии так никто войну давно не ведёт.

Крупные города и замки уверенно держали оборону, в то время как многочисленные королевства людей собирали объединённое воинство, чтобы жестоко проучить обнаглевших кочевников. Обсуждалось даже «окончательное решение зеленокожего вопроса», что бы эта загадочная фраза ни значила. Эльфийская воздушная разведка, словно желая исправиться, теперь исправно сообщала человеческим королям обо всех передвижениях орков.

И вот, когда внушительное, отлично вооружённое войско людей было собрано, выбрано стратегически выгодное место для генерального сражения оказалось… что никакое генеральное сражение бесчестная Орда принимать вовсе не собирается.

Зеленокожие твари неделями выматывали огромное, по человеческим меркам, воинство, постоянно дразня полководцев, но всякий раз увиливая от большого сражения, зато активно атакуя растянувшиеся линии снабжения. Не давая загнать себя в тупик, но постоянно маяча где-то на самой линии горизонта.

Короли были в ярости, полководцы днями и ночами напролёт корпели над картами, но кроме небольших тактических успехов, ничем похвастаться не могли. Орда медленно, но планомерно разоряла королевства людей, в то время как современное, но куда менее манёвренное войско «стреляло из катапульты по воробьям».

Южные королевства, по которым пришёлся основной удар орков, изнывали, сельское хозяйство на едва ли не самых плодородных на континенте землях приходило в полное запустение. В то время орки не захватывали в плен рабов, а просто убивали, съедали и выжигали всё, что встречалось им на пути. Чтобы не допустить подобного разорения срединных и северных королевств, военачальники человеческой расы вынуждены были изменить тактику.

Изрядно вымотанное бесплодной погоней союзное воинство разбилось на многочисленные армии, вытянувшись длинной линией, с целью преградить Орде дорогу на север. Теперь уже человеческая кавалерия дразнила и кусала за пятки более медленных наездников на варгах, в то время как пехота окапывалась и укреплялась на местности. Дело шло к затяжной войне, к которой, как всегда, никто по-настоящему готов не был, но внутренне все смирились.

Однако всё пошло не по плану…

 

— Афелис! Афелис, чего ты застыл, скорее в карету! У нас нет времени на прощания и сантименты! Мы даже не можем дожидаться утра, нам следует отправляться в дорогу немедленно!

Его матушка, взвалившая после гибели отца на свои хрупкие плечи управление обречённым королевством, что есть силы пыталась придать голосу властное выражение, но в нём сквозили настолько явные нотки отчаяния, что Афелис послушался её приказа скорее из жалости. Они уезжали, нет, убегали из своего родового гнезда навсегда.

Шторки окон в карете были опущены, мать запретила зажигать лампы. Афелис ёрзал на сидении в полутьме и уже не мог видеть ни столбов дыма от пожарищ на горизонте позади, ни заходящего солнца там, куда теперь лежал его путь. Несостоявшийся наследник раздираемого орочьими бандами северного королевства мог лишь воображать длинную дорогу, бегущую меж холмов и лесов, меж ещё целых полей, меж маленьких и больших деревень, не затронутых пока войной королевств. Впереди ждало самое долгое в его жизни путешествие в волшебную империю эльфов.

Афелис уснул. На его губах застыла улыбка от предвкушения встречи с чудом. Эльфланд — недосягаемый и прекрасный. И ведь совсем неважно, что он беженец, а не почётный гость на земле славной расы, ведь так?

* * *

— Факандра, я решительно не понимаю твоего самодовольства! Это никакое не достижение, а самая настоящая катастрофа! Королевствам людей не выстоять перед зеленокожими полчищами, и если ты думаешь, что после разорения относительно цивилизованной низшей расы кровожадные орки уберутся назад в свои степи, то ты глубоко заблуждаешься. Почувствовав вкус лёгкой победы, вкус безнаказанности, они неминуемо устремят свой взор на Эльфланд, по крайней мере, на его континентальную часть.

Тинтур, Покровительница военного ремесла, была вне себя от ярости. Её всегда поражало прямо-таки выпячиваемое высокомерие и дерзость её извечного противника в Совете Мудрейших.

Ни для кого среди старейших эльфиек не было секретом, что Факандра, Покровительница взаимоотношений с варварскими расами, понимала под дипломатией стравливание недоразвитых цивилизаций. С такой, не самой высоконравственной, но эффективной политикой, в той или иной степени соглашались все Покровительницы. Сильные соседи — опасные враги и конкуренты, слабые — хороший рынок сбыта, дешёвые ресурсы и почти даровая рабочая сила. Ослабить варварские расы, значит, усилить мощь и влияние Эльфланда.

Но вот чего эта возомнившая себя великим стратегом эльфийка, несмотря на все усилия осторожной Тинтур, не могла взять в толк, так это то, что ослабить — не означает извести на корню! Варварские расы должны постоянно грызться между собой, ни одна из сторон не должна получить слишком весомое преимущество и окрепнуть. Баланс сил…

— Орда получила слишком значительный перевес, мы предали людей, не оставив им даже шанса! Не надо снисходительно улыбаться, Факандра, я говорю сейчас не о морали и чести, которых у большинства из нас давно уже нет, я говорю о создании угрозы, по сравнению с которой стремительно, но относительно мирно развивавшиеся людишки кажутся безобидными малышами. Орки…

— Передерутся друг с другом за добычу и территории, как только выполнят всё, что от них требуется. Это всего лишь дикие кочевые племена. Племена, а не худо-бедно организованные государства, ты понимаешь, Тинтур?! А вот твои любимые «безобидные человечки» уже вплотную подошли к использованию магии в технических целях, — Факандра демонстративно обратилась к остальным Покровительницам: — Что опаснее для островной части Эльфланда: флотилия, способная пересечь Бурлящее море, или многочисленная, но совершенно отсталая толпа зеленокожих дикарей на носорогах и варгах, которые и близко не подойдут к бескрайней воде? Да и не рано ли ты сдала оркам материковую часть нашей империи? Или вверенные тебе воины тяжелее своих маленьких писюнов уже ничего поднять не способны?! — умело выводила Покровительницу военного ремесла из себя привыкшая к манипуляциям стерва. — Я не узнаю тебя, Тинтур, где та великая воительница, что положила конец бесконечным претензиям мужчин за престол?! Неужели ты и в самом деле настолько боишься этих недоразвитых вонючих зеленокожих? Что могут орки противопоставить всей мощи Эльфланда, кроме своих громких воплей? И уж скорее солнце взойдёт на западе, чем их такие же безмозглые шаманы научатся обуздывать силу стихий, а не зачаровывать толпу злыми речами, отключающими у орков и без того дремлющий инстинкт самосохранения!

— Люди…

— Низшая раса будет служить нам на материке в качестве пусть и низко, но всё же квалифицированной рабочей силы. Мы открыли границы Эльфланда для всех знатных человеческих отпрысков. Скоро в полную силу заработают школы для беженцев, — вмешалась в разговор Мервиль, которую всегда волновал исключительно материальный вопрос. Ну а чего ещё ждать от Покровительницы ремёсел и экономики? — Дешёвый труд необходим сегодня империи как воздух. Мы слишком избаловали наших граждан, они постоянно чего-нибудь требуют вместо того, чтобы прикладывать больше усилий для создания товаров и бытовых благ своими руками. Каждый второй чистокровный эльф у нас сегодня художник, поэт, музыкант, чиновник, полициант и так далее. Армия дармоедов растёт и множится от года к году уже сотню лет! Мне иногда кажется, что кроме полукровок, у нас в империи вообще никто не работает! После самоизоляции гномов от внешнего мира, дешёвых и качественных товаров катастрофически не хватает. А коротышки, которые успели сбежать и осесть в империи, создают своими гильдиями больше проблем и нездоровой конкуренции, чем приносят пользы. Нет, люди — наша последняя надежда сделать Эльфланд великим опять! Худо-бедно образованная человеческая знать должна быстро влиться в процесс…

— Как интересно ты поместила чиновников и полициантов в один ряд с художниками и поэтами! Браво, Мервиль, браво! Такие выпады я регулярно слышу от наших «замечательных» активистов, но Покровительница экономики-то должна понимать, что без надзорных органов всё нынешнее хозяйство в Эльфланде пойдёт единорогу под хвост! — Скабеевель, Покровительница внутренней безопасности и связей с общественностью, говорила в своей привычной манере тоном, не терпящим возражений. Своим строгим видом она не уступала даже Тинтур, улыбку которой никто не видел уже, наверное, сотню лет. — Эра свободных рыночных отношений далеко позади, не без твоего, дорогая моя, непосредственного участия. Как бы мы ни поддерживали иллюзию ничем не ограниченной конкуренции, без наших проплаченных актёров, полициантов и прочих блюстителей общественного порядка даже до самого последнего гражданина раньше или позже дойдёт, что вся реальная конкуренция Эльфланда — это борьба нескольких крупных гильдий, по сути, империй в империи, но никак не свободных-пересвободных индивидов с их жалким влиянием и ресурсами. Армия полициантов и провластных актёров так же необходима империи, как классическая армия для защиты от внешних угроз! И даже не надейся, что я позволю тебе сократить финансирование на работу с общественностью или урезать жалование полициантам. Более того, я требую увеличить вложения в просветительскую деятельность для компенсации чудовищного риска, который несут наши правдисты, командированные в стан Третьей Орды!

В небольшом зале, расположенном на самой вершине Башни Тысячелетней Мысли, повисла напряжённая тишина. Тинтур буравила полным холодной ярости взором ухмыляющуюся Факандру. Мервиль с нескрываемым презрением смотрела на надменную Скабеевель. Никто из четверых Покровительниц ни на йоту не соответствовал образу мудрых женщин из легендарного Совета Мудрейших. Само название фактически взявшего на себя управление империей органа казалось сейчас не более, чем насмешкой. Илона, Покровительница магических искусств, обычно сглаживавшая углы, как это часто случалось в последние годы, отсутствовала. Без неё собрание напоминало скорее склоку, чем обсуждение.

Тинтур вздохнула, а ведь всего полтысячи лет назад они рисковали самой вечностью, чтобы взять бразды правления над империей в свои руки и положить конец раздирающим Эльфланд распрям. «Вечная жизнь — не вечная память», это заглавие для шестой статьи Конституции придумала после кровопролитной Столетней гражданской войны сама Тинтур. Придумала, увековечила и… конечно, сама же забыла. Пусть не столько кровью, сколько потом невинных давно велась очередная война элит за передел сфер влияния. Каждая Покровительница лоббировала интересы крупнейших в империи гильдий, и их невидимая для простых граждан борьба била по благополучию Эльфланда не меньше, чем столкновение на полях сражений в прежние времена.

«Развитие цивилизации ведёт лишь к изобретению всё более изощрённых способов убийства и порабощения себе подобных созданий», — гласил древний трактат первого императора Эльфланда. Нет, тот не был прозорливым мудрецом, он просто наглядным примером раз за разом доказывал правоту своего изречения.

— Я начинаю готовиться к вторжению орков, — решила закончить Тинтур затянувшееся и бесперспективное обсуждение.

И пока никто не успел возразить, развернулась и направилась к выходу.