Глава 2
Межрасовая обстановка

Криминология — наука, которая изучает преступников, которые попались, преступников-неудачников. Наука, которая изучает удачливых преступников, именуется иначе — политология.

Ларри Бейнхарт

— Давайте, люди, пошевеливайтесь! У меня нет никакого желания стоять под дождём, ожидая, пока вы разберётесь со своими манатками! Границу переедете, тогда и укладывайте свой скарб сколько и как вам вздумается. Вперёд!

Начальник эльфийской заставы, сначала заставивший их вытащить из кареты все вещи и долго досматривавший каждую мелочь, теперь торопился избавиться от прибывших, словно те оторвали его от важного дела. Четверо его подручных, полуэльфы, сочувственно улыбались Афелису и его матери, но ни один не подумал даже пошевелиться, чтобы помочь мальчику и немолодой уже женщине уложить вещи обратно в карету.

Кучера и слуг они оставили ещё на первой заставе — борясь с потоком беженцев, в Эльфланд впускали лишь представителей человеческой знати. Остальные матушкины родственники, стоявшие в иерархии ступенькой пониже, ехали на своих экипажах далеко позади и сейчас помочь не могли.

Афелис с большим трудом помог матери затащить огромный сундук обратно в карету. За время унизительного досмотра многие вещи испачкались и намокли, сделав сундук почти неподъёмным. Другие предметы юноша просто забросил в карету на своё место — всё равно оно ему ещё не скоро понадобится, нужно управлять лошадьми. Уверив матушку, что справится сам, он заставил лошадок тронуться в путь.

Зачем требовалась эта проверка Афелис взять в толк не мог, так как предыдущая была всего час назад. Их предупреждали, что придётся пройти три кордона, но не говорили, что на каждом их будут досматривать словно сбежавших каторжников. Теперь Афелис начинал понимать жалобы торговцев, которые вели дела с эльфами, на бюрократию и дотошность остроухих. А он-то, помниться, возмущался, что они порочат репутацию славных и утончённых созданий…

 

Руководивший заставой эльф проводил уходящую карету злым взглядом и сплюнул. Тупые человечки ещё не поняли, что за каждую дополнительную услугу надо платить. Ну ничего, может, члены приближающегося экипажа окажутся мудрей и отдадут монетку-другую за расторопность, аккуратность и вежливость проверяющих. На экипажах обычно ездит знать рангом пониже и посговорчивей.

* * *

— Я же не дворец арендую, а скромный дом на окраине! — возмущалась матушка, уже битый час договариваясь с эльфом, который наотрез отказывался скинуть цену хотя бы на грош.

— Не нравится, спите на улице или в своей карете. Снимет кто-то другой, у нас не хватает свободного жилья даже для половины прибывающих в Эльфланд людишек!

…Да, да, да, они все то же самое говорят, но поймите же вы наконец, все ваши прежние титулы не значат в империи ничего! Король, принц, королева — неважно, всё равно у нас никто не знает даже названий ваших многочисленных королевств. Влияние имеет лишь золото, в меньшей степени серебро. У вас оно есть? Ну вот и давайте тогда договариваться как цивилизованные существа, а не как вопящие варвары!

…Да, да, я вам очень сочувствую, но я-то никакого отношения к Орде не имею, мне надо свои проблемы решать.

…Как хотите, можете поездить по городу. Когда убедитесь, что я беру не так дорого, возвращайтесь. Если к этому времени дом ещё будет свободен.

К сожалению, жадный эльф оказался прав, все попытки арендовать жильё за более или менее адекватную цену с треском проваливались. Все сочувственно смотрели на беженцев, но вникать в их положение не хотели. Хуже того, чем дольше они метались, тем выше становилась стоимость проживания. Расписок и долговых обязательств от людей тоже не принимали.

— С такими ценами наших сбережений надолго не хватит, — сетовала матушка, когда они всё же арендовали убогую хибару в трёх милях[1] от захолустного эльфийского городка. — На вассалов тоже надежды немного. Большинство этих собак просто разбредутся по Эльфланду кто куда, наплевав на свою клятву верности и зная, что ресурсов для их поимки и наказания у нас теперь нет. К нам примкнут лишь самые бедные бароны, от которых больше хлопот, чем помощи. Ох, как знать, возможно, даже мне самой придётся искать новые способы заработка. Как низко мы пали…

— Неужели дворяне не понимают, что их предательство в час нужды не будет забыто? Когда эльфы прогонят Орду, и мы восстановим своё королевство, знати не видать прежних титулов и феодов! — воскликнул поражённый отступничеством герцогов и графов Афелис. Арендованная хибара и расстройство матушки давили на струны его души, вызывая праведный гнев. — Клятвопреступники! Трусы! Глупцы! Ради собственного временного благополучия они готовы потерять своё будущее! Как же так, матушка?

Бывшая королева погладила пылкого мальчугана по голове. Она не торопилась сообщать ему, что никакого будущего у королевств людей больше нет.

* * *

— Мне наплевать, как ты это называешь, Факандра, предательство есть предательство! Передавать Орде сведения о месторасположении и перемещениях армий людей было чудовищной стратегической ошибкой, и я не устану повторять это на каждом собрании! Достаточно было и того, что мы оставили людей с орками один на один. Будь моя воля, я бы прямо сейчас отдала тебя под трибунал, но знаю, что никто из Покровительниц и подкупленных тобой Избранных меня не поддержит.

Лёгкий ветерок приятно продувал небольшой зал на вершине Башни Тысячелетней Мысли, возвышавшейся над всеми остальными постройками Фисаэля, столицы империи. Совет Мудрейших в полном составе восседал вокруг небольшого бассейна, наполненного густым мерцающим туманом. Сегодня с Покровительницами хотела побеседовать Белегестель, Великая императрица. Подобные события происходили нечасто: два раза в год Белегестель физически присутствовала на собраниях в Думе, а закрытый Совет Мудрейших удостаивала лишь своим миражом, правда, целых четыре раза, то есть по одному визиту в сезон.

— Я настаиваю, что передачу сведений оркам следует именовать жестом доброй воли, носившим исключительно взаимовыгодный характер! — моментально парировала выпад Тинтур Факандра. — У нас совершенно чёткие договорённости с Горрыком, верховным ханом Орды, что ни один зеленокожий боец не приблизится к границам Эльфланда на расстоянии полёта стрелы. Да, я прекрасно понимаю твоё недоверие к межрасовым договорам, Тинтур, но это моя забота, а твоя состоит исключительно в подстраховке. Стягивай войска к границам, укрепляй крепости, раз уж ты всё время жалуешься, что они в плохом состоянии. Делай что хочешь, но умоляю, не лезь во внешнюю политику, в которой ты не разбираешься ни на йоту! Стремительно развивавшиеся люди являлись потенциальной угрозой, а отсталые орки без нашего руководства разбились бы об их королевства, как прибой о скалы! Заканчивай уже со своими претензиями, иначе военный бюджет будет именно той статьёй, за счёт которой мы создадим в этом году профицит. И Тинтур, предупреждаю тебя, если ты сольёшь закрытую информацию о сотрудничестве эльфов с Ордой…

— То я лично позабочусь о том, чтобы тебя отправили в ссылку до конца времён вместе со всеми твоими мужланами, за которых ты так охотно ручаешься. Я всегда считала, что армией Эльфланда должны руководить исключительно женщины, а также была категорически против высокого процента полукровок на службе. Грязная кровь — грязная честь! Полуэльфы — неполноценные солдаты, которые дадут дёру при первой серьёзной опасности. Во что ты превратила нашу армию, Тинтур, во что превратила…

Скабеевель сидела, скрестив руки на внушительной груди и положив нога на ногу. Её собранные в пучок на затылке длинные белокурые волосы гневно тряслись в такт возмущённой речи. Любые аргументы Тинтур, что для полуэльфов служба в армии является одной из немногих возможностей сделать карьеру, а потому они гораздо надёжнее изнеженных чистокровок, разбивались о полное неприятие. Что касается назначения на командные посты мужчин… ну так, а кого ей было ещё назначать, если обрётшие бессмертие эльфийки давно утратили всякий страх смерти и, соответственно, понимание ценности жизней солдат? Ох, нужно обязательно дополнить Конституцию новой статьёй: бессмертие — это не мудрость.

— А ты что опять помалкиваешь, Илона? Раз в кои-то веки почтила нас своим присутствием, так скажи что-нибудь! Ты поддерживаешь информационную помощь оркам или тоже, как Тинтур, считаешь, что тупая Орда — гораздо большая угроза для Эльфланда, нежели хитрые люди? — фыркнула Факандра, обращаясь к Покровительнице магических искусств Илоне, чьё имя было окутано тайной больше, чем у любой другой Покровительницы.

Маленькая миловидная Илона невинно улыбнулась, как обычно, уходя от прямого ответа:

— Если честно, меня куда больше беспокоит ситуация с гномами. Мы потеряли связь с нашими магическими очами под Хребтом Великого Змия более полувека назад. Любая попытка проникнуть колдовскими методами в подгорное царство заканчивается полным провалом, словно мешает какой-то барьер. С тайгой и тундрой, севернее Хребта, та же картина, вернее, почти полное отсутствие оной. Кроме данных разведки, полученных путём физического наблюдения с воздуха, никакой возможности проследить за гномами у нас нет…

— Пресвятая Дарительница, нашла о чём беспокоиться! Пусть себе ковыряются у себя под горами или в тайге, коли так хочется! Ты нам лучше ответь, что ты думаешь насчёт конфликта орков и человеческих королевств? — не отставала Факандра.

Однако Илона была гораздо лучшим дипломатом, чем Покровительница взаимоотношений с варварскими расами:

— Я боюсь, что гномы нашли какой-то способ подавлять волшебство. Их новая религия, или идеология, из-за которой началась гражданская заварушка, она ведь строго запрещает использовать магию. Якобы колдовство способствует индивидуализму, сильному возвышению одних над другими. Если им удалось найти возможность нейтрализовать чары…

— То ровным счётом ничего от этого не меняется! По крайней мере, сейчас, — присоединилась к разговору прагматичная Мервиль. — Гномы наотрез отказываются от любых контактов с цивилизацией, то есть с нами. Развращающее влияние на них мы оказываем якобы, — Мервиль всплеснула руками. — Коротышки возомнили о себе невесть что! Эльфланд всю свою историю нёс свет цивилизации варварам, за что всегда получал от неблагодарных тварей одни лишь упрёки! Гномы…

— Мои разведчики докладывают, что гномы открыли несколько своих туннелей, чтобы пропустить человеческих беженцев в тайгу, на север, — не обращая внимания на остальных, сообщила Тинтур Илоне, единственной эльфийке в Совете Мудрейших, которую уважала. — Несколько отрядов бородачей даже сделали вылазки, разбив по неосторожности приблизившихся к Хребту Великого Змия орков. Что-что, а гномы зеленокожих на дух не переносят, этой мудрости у них не отнять.

Илона задумчиво почесала изящным пальчиком подбородок:

— Хм, теперь понятно, почему несколько магических очей в северных королевствах перестали работать. Но, Тинтур, твои разведчики попытались войти в контакт с гномами? Они находятся в изоляции уже более полувека! Это немалый срок даже по эльфийским меркам, а у гномов за это время должно было вырасти и возмужать целое поколение, совсем не видевшее большой мир. Не знаю, на что они там обиделись, но уже давно могли бы понять и простить…

— Да что вы заладили со своими гномами?! Надоест строить из себя невесть что, сами как миленькие придут торговать, — Факандру тема подгорного народца всегда раздражала. — Пффф, ценности их наши, видишь ли, не устраивают! Конечно, куда нам до их варварской морали и удовольствий! Лишь бы жёсткую иерархию выстроить, чтобы всем было ясно кто главнее кого. Более бездарных политиков, чем у гномов, я не встречала. Даже орки, и те, ради выгоды на уступки идут, хотя бы внешне приличия соблюдают. Вы видели, зеленокожие даже свою Конституцию недавно составили, пытаются эльфийским стандартам во всём подражать!

Теперь уже фыркнула Тинтур. Видала она эту орочью «Канституцыю» — позорище, да и только.

Туман в бассейне замерцал, начал формироваться в фигуру. Все замолчали, понимая, что свора, по недоразумению именуемая Советом Мудрейших, на сегодня окончена. Листья лианы, цепляющейся за внутренние стенки бассейна, скрутились в трубочки, издали нестройный свист, настраиваясь на передачу звука. Блики и туман сформировали невероятно правдоподобный образ прекрасной эльфийки в длинном белом облачении, ниспадающим до самых ступней. На голове женщины покоился золотой обруч в виде венка из листьев. Каждый листочек отражал сотни и тысячи бликов, ибо состоял из вкрапленных в золото бесчисленных маленьких изумрудов.

Белегестель, Великая императрица Эльфланда, медленно поворачивалась на месте, пока не совершила полный оборот вокруг своей оси, как бы всматриваясь в лица присутствующих на собрании дам. На самом деле с помощью своего сотканного туманом и бликами миража она не могла ни видеть, ни слышать сидевших вокруг бассейна Покровительниц. Система создания объёмных образов предназначалась для передачи информации лишь в одну сторону, а не для удалённого общения между эльфами. Но все собравшиеся знали, что в Башне Тысячелетней Мысли, как и везде в Эльфланде, имеются скрытые магические очи, и что у Великой императрицы, в отличие от всех остальных, при желании есть возможность наблюдать за Советом…

— Скабеевель. Факандра. Мервиль. Илона, — приветствовала Покровительниц императрица в порядке значимости их заслуг за время, прошедшее с последнего собрания. — Тинтур…

— Ваше Величество, — низко склонились эльфийки, воздавая честь Белегестель. — Дарительница.

— Покончим с формальностями, — на сотканном бликами и туманом лице императрицы промелькнула ласковая улыбка. — Сегодня нам предстоит многое обсудить. Скабеевель, насколько готовы для обучения школы человеческих беженцев?


[1] Одна миля равна 1609,34 метрам