Глава 37
Равноценный обмен

Люди плачут над вымыслами поэтов, а на подлинные страдания взирают спокойно и равнодушно.

Исократ

Для армии Эльфланда всё складывалось наихудшим образом из возможных. К внешнему врагу добавился внутренний, причём козни строились на самых верхах.

Вместо беженцев, на острова по-тихому вывезли изрядную часть и без того дефицитного продовольствия. Стрелы и иное необходимое снаряжение больше не поставлялись. По эльфовидению с утра до ночи хаяли Тинтур, призывали чистокровных эльфийских солдат к бунту и срочной эвакуации. Сулили дезертирам прощение всех грехов, сладкую жизнь, свободу, равенство и прочие сказки для бедных.

Тинтур никого не удерживала. Немотивированный солдат, склонный к предательству, хуже отсутствия оного. Бунт в ближнем тылу поставил бы под угрозу весь фронт, и так трещавший по швам. Несколько сотен чистокровок покинули армию без всяких упрёков товарищей. Кто-кто, а Покровительница военного ремесла знала, как владычицы Эльфланда выполняют свои обещания: сбежавшие бедняги ещё горько пожалеют, что променяли солдатскую честь на бессмысленное удовлетворение изощрённых желаний ничего не представляющих собой женщин. Единственным условием для покидавших армию являлась сдача всего снаряжения — качественные доспехи и оружие ещё никого никогда не делали непобедимым, но продолжительность жизни существенно увеличивали. Пригодятся добровольцам, которым некуда отступать.

С магами дело обстояло печальнее: большинство волшебников предпочитали тяготам войны свои уютные высокие башни, а потому при первой возможности улетели на острова. Оставшиеся старались изо всех сил, но теперь орочьи стрелы накрывали защитников куда чаще.

Близился конец лета, а всю северную и центральную часть материка уже сдали оркам. По сравнению с первыми неделями после начала вторжения, продвижение Третьей Орды заметно замедлилось, тем не менее огромный численный перевес по-прежнему давал зеленокожим неоспоримое преимущество. Каким бы умным и умелым ты ни был, но если на одного приходятся десятки, а то и сотни противников, тебя просто задавят массой — это только в сказках герои рубят в капусту полчища врагов. Солдаты Эльфланда постоянно сражались и отступали, что выматывало не только физически, но и морально. Орки же имели возможность отдохнуть и порезвиться на захваченных территориях, пока их собратья бились за новые трофеи где-то далеко впереди.

Стратегическое планирование в стане Горрыка тоже вышло на новый уровень: получив в захваченных городах подробные карты империи, Орда теперь не просто шла напролом, а проводила глубокие прорывы в тыл защитников Эльфланда. Орки старались отрезать обороняющим города солдатам все пути отступления, атаковали одновременно несколько городов, проводили зачистку лесов, затрудняя засады и удары эльфийской кавалерии по заметно поредевшим стадам.

Тинтур потеряла всякую связь с Покровительницами. Раз в неделю ей приходили указания от имени Белегестель, которые она игнорировала, да обрывочные сведения от Колемистии. Под неё усиленно копали полицианты, желая извести из Думы единственную Избранную от провалившейся на выборах «Стрелы». Колемистия всё время жаловалась, как будто объявленная предательницей Эльфланда Тинтур могла сейчас хоть чем-то помочь. Тем не менее с её слов стало ясно, что все попытки Факандры найти хоть какой-то компромисс с орками ожидаемо провалились, а гномы так просто брали в плен всех присланных дипломатов, после чего всякая связь с посланцами обрывалась.

То, что победить орков при таком раскладе никоим образом не удастся, давно ни у кого не вызывало сомнений. Вопрос стоял лишь в том, как спасти десятки тысяч мирных жителей континента, не удостоившихся из-за своего происхождения права попасть на обетованные острова. Тинтур рассматривала самые разнообразные варианты, но все они давали мало шансов на выживание.

Единственной надеждой казалось вывезти максимально возможное количество населения куда-нибудь далеко на юг континента, например, за Бескрайние степи, в надежде, что Орда туда не последует. Часть оставшихся триеролётов сразу направилась в путь, чтобы подготовить для беженцев хоть какое-то убежище в далёких гористых землях. Но с имеющимися в распоряжении Тинтур кораблями было понятно, что комфортная и относительно безопасная эвакуация по воздуху займёт месяцы, если не годы.

Большинство «варваров» и полуэльфов, в сопровождении довольно скромной охраны, двинулись в путь по земле. Долгое путешествие обещало быть крайне опасным, но давало хоть какой-то шанс на спасение. Оставшиеся в Эльфланде солдаты должны были сдерживать орков так долго, как это возможно, чтобы дать фору беженцам. Расстояние, а не сила, — только оно могло обеспечить защиту. Тинтур лишь жалела, что не осознала этого раньше, до последнего надеясь на сострадание к своим «неполноценным согражданам» от жителей островов. Но те предпочли отсидеться, заботясь исключительно о собственной шкуре.

Солдаты медленно отступали к Арнароферу — самому крупному южному городу. Здесь всё должно было закончиться. Здесь орки брали реванш за своё первое и последнее крупное поражение. Здесь эльфы, люди и гномы готовились умереть.

Погибнуть, забрав с собой в могилу бессчётные орочьи жизни. А если повезёт, то само время. Город готовился к обороне. К битве до последнего защитника.

Вечная жизнь клалась на алтарь, чтобы дать беженцам хоть немного лишнего времени. Тинтур считала, что это равноценный обмен.