Глава 17
Ценные вещи

Богатство не доставит вам ни одной минуты счастия; роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение.

Александр Пушкин

Йоран от всей души влепил служанке пощёчину:

— Я предупреждал тебя, балаболка! Заткни свой острый язычок себе в задницу и работай! Мне наплевать, что за бред ты несёшь, я даже не хочу пытаться вникнуть в твою тарабарщину. Но если ещё хоть один раз, я увижу, как ты сплетничаешь вместо того, чтобы выполнять данные тебе поручения, выпорю так, что сидеть неделю не сможешь! Ты поняла меня, трепливая дура?!

Служанка испуганно закивала, из уголка рта показалась капелька крови. Йорану стоило немало сил, чтобы сдержаться и не влепить ещё одну оплеуху. Эта глупая женщина уже одним своим видом выводила его из себя!

— Прочь с глаз моих! Меня тошнит от твоей тупой рожи!

Втянув голову в плечи, бестолковая женщина убежала. Йоран позволил себе наконец выпустить гнев, ударив основанием кулака по стене. До чего же ему надоели эти бесконечные проблемы с низшим сословием! Солкис был прав, чернь потеряла всякий страх и не скрываясь творит непотребства. Слишком долго законнорожденные цацкались с этими животными, обращаясь с ними словно с равными. Пора было окончательно решить вопрос черни, чтобы освободить хотя бы будущие поколения от проблем с голытьбой.

— Замуровать, нахрен, оба туннеля в Квартал! Пороть слуг за малейшую провинность и даже просто так, в профилактических целях! Не тратить на бесполезных и немощных продовольствия! Не стесняться использовать служанок для удовлетворения хозяйских, хм, потребностей…

Чуть-чуть отпустило. Последняя мысль и впрямь показалась Йорану стоящей. Нужно будет намекнуть на следующем собрании Солкису на такую возможность. Тогда уж решение глав Домов точно будет единогласным! Наверняка с этим согласился бы даже вечно спорящий Адрид. Вон как за ту пузатую гномиху переживал! Прикипел старик к сочной бабёнке, прикипел.

Где-то в передней части имения раздался грохот, затем чьи-то крики. Йоран кинулся было на шум, но резко остановился. Это была не обычная разборка между членами Дома и слугами, у главного входа шёл бой!

Из соседнего коридора выскочил шурин, вопросительно глянул на Йорана. Тот отрицательно покачал головой:

— Похоже, чернь пришла и по нашу провизию. Сколько ни режь их на площади, этим вечно голодным тварям всё мало! Ну погодите, сейчас мы вас угостим, да так, что мало не покажется. К оружию! Собирай мужиков, все к оружию!

Йоран бросился назад в свой кабинет, где давно висел в качестве украшения доспех, что он использовал на тренировках в дни своей молодости. Растолстевший за прошедшие годы гном с большим трудом влез в длинную кольчугу, накинул сверху кирасу, натянул на голову шлем. С сожалением посмотрел на наручи, наплечники, поножи. Покуда всё это наденешь и застегнёшь уже война кончится! Йоран снял со стены запылившийся двуручный топор. Долбанные слуги, я вам устрою выволочку за то, что не вытираете пыль в труднодоступных местах!

— Ну что, братцы, готовы размять свои косточки? ­— кивнул он столпившимся в дверях мужикам, чьё обмундирование было гораздо скромнее, а потому не требовало столь долгих приготовлений для боя. — Дадим черни жару!

— И-и-их тама с полсотни мужиков, а может быть, даже больше! — заикаясь промямлил шурин. — Кто с дубинами, кто с топорами, ножами и копьями!

Йоран присвистнул. Собравшихся на его зов бойцов было всего дюжина.

— Такими силами нам их атаку отбить не удастся… — Йоран быстро прикинул в уме план имения и расположение самого ценного имущества. — Берите сундук в моём кабинете и скорее на защиту мастерской! Там находятся всё самое важное оборудование, заготовки и инструменты! Попробуем забаррикадироваться, пока чернь будет растаскивать продовольствие с кухни. Не стойте, хватайте сундук с золотом и бегом!

Йоран первым бросился к условленной цели, не озаботившись тем, чтобы завернуть в свои личные покои за жёнушкой. Опостылевшая карга не стоила драгоценного времени.

Как же всё-таки хорошо, что глупая чернь не умеет считать и не понимает, что за золото и имущество, которое есть в его Доме, она могла бы купить раз в сто больше продовольствия, чем сейчас хранилось на кухне.

Йоран хмыкнул, вот уж действительно, бестолочи.

* * *

— А что вас так удивляет, господин Импер? Вы же сами прекрасно понимаете, через что пришлось пройти Солкису.

Сегодняшняя ночь далась Адриду тяжело. Бой, после которого болело всё тело, координация почти десятка налётов, жестокие пытки, чтобы заставить заговорить желающего смерти гнома… Он стал уже слишком стар для всего этого дерьма.

Но следовало действовать на опережение, пока главы Домов всё ещё думают, что легко отделались, сохранив свои главные сбережения.

— Любой бы на его месте сдал, видеть такое… — Адрид вновь заставил воскресить в сознании образ распотрошённой Ханны, его искренне передёрнуло. — Врагу не пожелаешь пережить такую трагедию! Бедный Солкис…

Импер всё ещё смотрел на Адрида с большим подозрением:

— И всё равно я не понимаю, почему из всех гномов Солкис решил покаяться именно тебе, ведь ты всегда был его главным критиком. Встречал в копья любые его предложения! Я только и слышал от него жалобы и упрёки в твой адрес. Ну, и бахвальство, конечно, как он в очередной раз обвёл тебя вокруг пальца.

Адрид даже не моргнул, прекрасно понимая, что последняя подколка всего лишь проверка на вшивость. Смирение, я само смирение и покорность.

— Я тоже совершенно не ожидал, что Солкис явится ко мне в дом и начнёт изливать свою душу. Признаться, сперва я хотел прогнать его взашей, вернуть накопленные за последние недели обиды, но… Ох, видать, к старости я стал совсем размазнёй.

Он знал, что Импер искусный дознаватель и раскусит его ложь на раз, если та будет слишком далека от действительности. Но притворяться слабаком Адриду было несложно, ведь он и вправду всегда чувствовал себя неудачником.

— Наверно, то был жест отчаяния. Довериться гному, что считался врагом… Поручить ему продолжать своё дело. Солкис готовился умереть, не иначе. Остаётся надеется, что он вскоре оправится.

Прищур Импера по-прежнему не становился менее подозрительным:

— И ты, конечно же, решил помочь оппоненту из одного лишь сочувствия? Как трогательно. Я от умиления сейчас потеку.

Адрид смущённо опустил взгляд:

— Ну… хм, не то чтобы я был готов переступить свои принципы из одного лишь сострадания к ближнему… Видите ли, мой Дом переживает сейчас не лучшие времена…

Импер наконец понимающе улыбнулся:

— Понятно-понятно, решил не выпускать удачу из рук, покуда та повернулась к тебе нужным местом? А ты не столь прямолинеен, как мне казалось! Что ж, в таком случае, думаю, мы сможем найти точки соприкосновения. Корона всегда поощряет желающих оказать ей услугу. И чем ценнее помощь, тем больше вознаграждение! А уж переметнувшийся на нашу сторону критик может быть очень полезен.

Гном, дёргавший за ниточки сотни жизней задумался. Адрид стоял, покорно опустив голову. Похоже, его уловка сработала.

 

— Не стоит так переживать из-за украденной грибокартошки и слуг, — делая озабоченное лицо, вещал Адрид главам Домов. — В скором времени в Королевском саду обещает поспеть большой урожай! Я говорил сегодня с несколькими влиятельными чиновниками во дворце, они обещали сделать серьёзные скидки на оптовые поставки в Пещеру. В королевской казне мало золота, а сгоревшие во время восстания склады так и не отстроили заново, хранить тонны продовольствия негде. Нам всем невероятно повезло, что восставшие слуги позарились вовсе не на те ценности!

Насчёт нехватки рабочих рук переживать тоже не стоит. Раньше ли, позже — вернутся с повинной как миленькие! Но вот тогда уж будьте готовы проучить мерзавцев так, чтобы и мысли больше не было воровать чужое добро!

Адрид обвёл взглядом собравшихся:

— До сих пор не могу поверить, что эти сволочи обокрали мой Дом! Отблагодарили за то, что пытался помочь недоразвитым. Солкис был прав, нельзя протягивать руку тварям, готовым сожрать тебя целиком! С животными нужно обращаться исключительно строго и помнить, что они похожи на нас только внешне. Неблагодарные твари…

Но не переживайте, мои дорогие, безмозглые создания не продержатся и пары недель. Они передерутся из-за украденной пищи, перережут друг другу глотки, деля безвкусную одежду и утварь! Без крепкой руки, что могла бы руководить этим стадом, бедняки не смогут существовать, их сборище просто обречено развалиться! Недогномы, чего вообще от них можно ждать?

Промчались по Пещере, неся опустошение, сожрали трёхмесячные запасы за несколько дней, передрались и скуля вернулись обратно к хозяевам — вот весь их план, вся их великая миссия!

Воистину, не стоит бояться этого сброда нищих, наши запасы станут им костью в горле! Они уйдут, но вернутся и за каждую грибокартошку расплатятся собственной кровью и потом! Их дети и дети их детей станут работать не покладая рук, покуда долг не будет погашен! Пока хранится память об их предательстве — к ним не будет пощады и снисхождения!

Прячьте своё золото и предметы роскоши, братья! Нищеброды ищут лишь примитивную утварь и пропитание. Дайте им клюнуть на этот крючок, если они явятся и в ваш Дом. Пусть забирают объедки и убираются. Не лейте свою кровь и кровь близких за крохи, спасайте действительно ценные вещи!

Жизнь нищебродов коротка и бессмысленна, слуги меняются, но Дома остаются! Что бы ни произошло, мы восстановим Пещеру ремёсел, сделаем её краше прежнего! Не дайте ватаге безмозглых фанатиков забрать своё истинное богатство и жизни, а всё остальное легко образуется.

Нам поможет король, за нами правда и справедливость! Наши Дома — основа и фундамент Оплота, и ничто не способно поколебать наше величие! Мы выстоим и накажем восставших бездельников!

А нищеброды так и будут веками питаться объедками.