Глава 23
Верный Импер

Какое бы дело мы ни затевали, время всегда кажется неподходящим, и никогда не бывает абсолютно благоприятных обстоятельств. Кто ждёт идеального случая, так никогда и не начнёт дела, а если начнёт, то зачастую его ожидает печальный конец.

Никколо Макиавелли

— Адрид? Какого чёрта?! Что за херня здесь вообще происходит?!

Импер выпрямился, в сердцах пнул окровавленный труп. Сомнений не оставалось, всё это время они сражались не столько с бедняками, сколько с группой законнорожденных. Вблизи их невозможно было перепутать со слугами, даже несмотря на тщательно измазанные в саже доспехи и лица. Телосложение, ухоженность, какие-то особые мудрые морщинки на лбу. А теперь ещё и опознание Адрида.

— Срань! Нас тупо отвлекали от основного сражения!

Внезапно всё встало на свои места. Импер понял, что его обвели вокруг пальца, словно ребёнка. Вынужденное увлечение мистикой сыграло злую шутку с его обычно трезвым взглядом на мир. Ведь он с самого начала подозревал Адрида, но не приложил должных усилий, чтобы проверить гнома на вшивость.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Столько времени попусту…

Это провал, вылазка королевских наёмников оказалась несвоевременной и напрасной. Из посланных к Верхним и Нижним воротам отрядам живыми вернулось лишь несколько воинов. Судя по соотношению сил из доклада разведчиков, оба прохода из Пещеры в Квартал уже взяты под контроль черни или падут в течение ближайшего времени. Бедняки получают огромный простор для манёвров, а учитывая, что главы Домов словно под землю провалились, капитуляция Пещеры ремёсел — вопрос, максимум, пары дней. Во власти короля останется только одна пещера из трёх…

Импер взял себя в руки. Давать сейчас решающее сражение силами одних лишь наёмников, да ещё и на открытом пространстве или атакуя позиции черни, означает понести с обеих сторон такие потери, после которых Оплот не оправится ещё несколько поколений. А учитывая положение, в котором находится их застрявший вне времени и пространства город, у них может не быть даже месяца. Отродья… настоящие отродья не жалкие бедняки, а реальные монстры! Всё, что можно сделать — это попытаться договориться и заманить во дворец ещё одно такое чудовище. А дальше не его, Импера, дело.

— Отступаем к входу в Королевскую пещеру! Хватит на сегодня прогулок, подождём, пока гости сами пожалуют к нам.

* * *

Велер несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул. Оглянулся на застывшего чуть поодаль Импера, наконец-то вернувшегося из неудачной вылазки, молча кивнул. И нарисовал последний символ на двери.

Руны вспыхнули, задвигались сложные фигуры — ничего необычного. Широко расставив напряжённые ноги, король неотрывно смотрел в одну точку прямо перед собой. Внутренне он готовился к бою, недооценка «ручного отродья» едва не привела в прошлый раз к катастрофе. Играться с тварью не следовало.

Но и откладывать посещение он не мог. Гномская половина чудовища не могла обходиться без питья и еды слишком долго. Тело нуждалось в подпитке, иначе от создания останется одна лишь нематериальная сущность, и бороться придётся уже не с одним отродьем, а сразу с двумя. Спящее небытие в Кирчиме с таким точно не справится.

Дверь медленно отворилась. По другую сторону створок царила непроглядная тьма.

Велер присвистнул, тварь напрочь выжгла всю сдерживающую магию в комнате. Многолетние, если не вековые усилия Маронона и его самого были уничтожены менее, чем за неделю.

— Похоже, наш парень действительно разошёлся…

Велер прислушался — ни единого звука и шороха. Посмотрел на заготовленные воду и пищу. Первоначальный план был прост и банален: убедиться, что Рвазар ещё жив, закинуть в камеру продовольствие и тут же запечатать подземелье обратно. Вот только проблема возникла уже с первым пунктом.

— Эгей, парень, ты там живой? Ау!

Без ответа. Слышно было только биение собственного сердца да едва уловимое дыхание Импера, стоявшего в двух десятках шагов позади. Велер знаком велел подчинённому не дышать, снова вслушался. Тишина.

— Дрянь!

Он не мог просто швырнуть еду в камеру и уйти, нужно было убедиться, что гном ещё жив. Но риск… Тьма в камере завораживала.

Велер вздохнул, встав в дверном проёме, быстро перекидал принесённое продовольствие в комнату. Каждую секунду он ожидал, что затаившаяся тварь вот-вот нападёт, набросится на него, воспользовавшись уязвимостью текущего положения. Ждал, боялся и… отчасти надеялся. По крайней мере, станет понятно, с чем придётся иметь дело в ближайшем будущем. Станет ясно, насколько Оплот подошёл к краю пропасти.

Он перетащил всё, что принёс. Застыл. Сердце яростно колотилось, словно он разгрузил в одиночку десять телег продовольствия. Задержка дыхания. Вслушаться. Тишина. Сраная, мать её, тишина!

Велер начертил на полу несколько рун. Направил их внутрь комнаты. Отработанный трюк, с помощью которого он успешно приноровился расписывать рунами потолок, не сработал. Помещение напрочь выжигало всю магию.

Других вариантов не оставалось. Вытащив из-за пояса самый обычный ручной светлокамень, колдун, осторожно ступая, вошёл в тёмную комнату.

Свет от камня с каждым шагом словно сжимался, охватывая всё меньше и меньше пространства. Это было странно, Велер не чувствовал никакого воздействия на предмет.

Дойдя до центра камеры, король гномов остановился. Успевшие расшириться зрачки даже в условиях крайне слабого освещения позволили ему осмотреть все углы. Здесь никого не было!

— Какого…

Сгусток кромешной темноты сполз с потолка, отрезая ему путь к выходу. Тьма победоносно расходилась в стороны бесчисленными отростками. Тусклый свет из открытой двери исчез полностью.

Велер медленно присел на колено, кладя практически полностью утративший свечение светлокамень на пол. Также медленно поднялся, поднимая руки вверх в успокаивающем жесте.

— Тихо-тихо. Парень, давай без глупостей, ладно? Я больше не собираюсь заниматься твоим обучением. Я всё понял, ты очень не любишь, когда тебе дают указания. Ты взрослый, ты самостоятельный, сильный. Но даже тебе нужно пить и питаться. Я всего лишь…

Тварь зашипела. В ставшей практически абсолютной тьме угадывалось лишь смутное шевеление щупалец. Велер понимал, что пропал. Он снова недооценил создание, войдя слишком глубоко внутрь комнаты. Без заранее подготовленного рунического круга он не продержится и минуты.

— Я хотел убедиться, что ты всё ещё жив. Принёс тебе воду и еду, паре… Рвазар.

При звуке своего имени шипение чуть притихло. Велер судорожно ухватился за ниточку:

— Тебя зовут Рвазар, помнишь? Ты гном, командир элитных стражей. Рвазар, ты Рвазар, а не монстр. Не позволяй бездне поглотить твою настоящую сущность. Рвазар, Рвазар, ты Рвазар…

Ему почудились какие-то разумные нотки в шипении. Существо колебалось.

— Рвазар, Рвазар, тебя зовут…

Невидимая сила отбросила его, впечатал в стену. Минута… А он-то надеялся, что сможет продержаться минуту. Щупальца, казавшиеся такими призрачными, сейчас вполне физически душили его.

— Рвазар, ты… Рвазар… Рв…

Давление резко исчезло, он упал на пол, судорожно хватая ртом воздух. Голова шла кругом, Велер даже не понимал, в каком положении находится сейчас его тело.

Вновь показался силуэт открытой двери, что-то мелькало за ней.

— Беги… ­— прошептал Велер, обращаясь к оставшемуся в коридоре Имперу, прекрасно понимая, что его никто не услышит.

* * *

Импер судорожно усиливал сдерживающий круг, чуя, что за проклятой дверью творится нечто ужасное. А ведь он говорил, умолял короля не заходить в эту камеру! Знал, что тварь обязательно воспользуется возможностью заманить их на свою территорию, где колдовские способности гномов будут сведены к минимуму. В том была главная слабость рунической магии — она требовала слишком долгой и тщательной подготовки на местности. И существо это знало.

Всеми правдами и неправдами Импер оттягивал неизбежное. Убеждал короля в необходимости восстановить силы. Втянул в подготовку к вылазке в Пещеру ремёсел, зачаровывая арбалетные болты рунами. Но после провала «миротворческой миссии», нет, лично его, Импера, провала, возможности влиять на решения владыки гномов почти не осталось. Как мог такой неудачник, как Импер, советовать что-то своему повелителю? Как мог он теперь вообще кому-то указывать? Такой глубочайший провал…

Зря король поверил в него. Зря доверил курировать Солкиса, зря посвятил в тайны рунической магии — ученик оказался ни капельки не способным. А теперь он напрасно доверил ему прикрывать спину на случай опасности. Сил Импера едва хватало на то, чтобы поддерживать активированную могучим колдуном магию в состоянии готовности. Броситься на выручку попавшему в беду королю он не мог.

Велер что-то говорил в другом помещении, но шипение твари не давало расслышать слова. Да и к чему здесь было прислушиваться, всё было плохо, чудовищно плохо! Пот катился со лба, Импер рисовал свои корявые знаки.

Послышался грохот. В камере шла борьба. Его король умирал, а Импер не мог дочертить сраный круг! Какое ничтожество, какой же он жалкий гном…

Из тьмы камеры в коридор резко хлынули тёмные щупальца. Сдерживающие руны вспыхнули ослепительным зелёным светом. Словно обжёгшись, отростки отпрянули, но сразу полезли в коридор снова. Шипя, скукоживаясь, они тем не менее дюйм за дюймом гасили сдерживающую зло магию, буквально расплавляя пол, стены и потолок. Импер знал, долго в этом горниле ни одно живое существо не продержится.

— Ты не пройдёшь! — вырвалось из него. Полный бред, но ему просто физически необходимо было кричать. — Не пройдёшь! Вали назад в свою бездну!

Его вопли возымели воздействие. Но только диаметрально противоположное смыслу их требований. Отростки, шипя и плавясь потянулись в его сторону. Ядовито-зелёный свет рун уже практически ослеплял.

Импер судорожно чертил всё новые и новые руны. Те змейками устремлялись навстречу созданию тьмы, почти сразу же распыляясь в бушующем круговороте противоборствующих сил.

Всё его естество вопило: «беги!», но долг требовал бороться с чудовищем до последнего. Он не мог, не имел права опять подвести своего повелителя. Сдерживать монстра, покуда это возможно, даже если это уже не имеет никакого значения. С гибелью короля для Оплота всё кончилось. Но долг, честь, мужество… Хотя бы напоследок проявить эти качества. Импер продолжал отправлять на войну свои закорючки.

На пол капнула кровь. Капля, ещё одна, целая струя крови! Импер отстранённо осознал, что красная жидкость течёт ручьём из его носа. Рисовать символы кристаллом стало невозможно, он отшвырнул выданный ему инструмент. Макнул указательный палец в лужу собственной крови. Начал чертить символы им.

Кровавые руны ползли навстречу врагу. Но не испарялись, как прежде, тварь словно их втягивала. Щупальца чуть замедлились, впитывая жизненные соки Импера. В дверном проёме показался силуэт гнома. Тот стоял лицом к последнему защитнику города.

— Предатель. Не страж, а предатель! ­­— Импер зло, но уже практически из последних сил швырнул в него обвинение. — Страж-предатель! Ты…

Жар стал невыносимым. Импер не мог дышать даже через рот. Кровь капала теперь не только из носа, но из ушей и из глаз. Последним усилием он макнул в кровь всю руку. Нарисовал ладонью на полу большой знак. И обрушил коридор, погребая создание вместе с собой.

Последний приказ он всё-таки смог исполнить. Хоть что-то не провалил.

Пусть и ценой своей жизни.