Душа — не дамские подвязки, её не украсть.
Ричард Морган
Ад, первый слой
Дамианос внимательно осматривал окрестности с высоты, намного превышающей птичий полёт.
Тварь, на которой он летел, была специально выведена Гильдией Чудищ для полётов в негостеприимном Аду и походила на огромную летучую мышь. Настолько огромную, что на ней комфортно мог сидеть человек, привязанный к седлу ремнями из кожи демонов. Полезное чудище, жаль, что таких пока было мало.
Конечно, бороздившего небеса Дамианоса интересовало в первую очередь Озеро Гноя и ведущиеся вокруг него масштабные работы. Для осушения этого феноменального «гнилоёма» он согнал сюда почти всех рабов. Вернее, грешников, но в последнее время слова грешник и раб стали на верхнем слое Ада синонимами.
После прибытия сюда Гильдии Мучений почти в полном составе унизительное обслуживание «привилегированных душ» сразу закончилось. Поначалу двоедушникам и новоприбывшим магам просто было не до умерших когда-то людишек — проплатившие себе комфортное посмертие грешники оказались предоставлены сами себе, мучаясь наравне с остальными. Однако, когда маги освоились на новом слое реальности, то быстро пришли к выводу, что глупо оставлять бесхозной такую огромную и совершенно бесплатную рабочую силу. Даже демоны активно использовали грешников для разных работ и войны, а уж маги могли заставить работать людей куда эффективнее.
Демоны принуждали к труду одним лишь кнутом, в то время как волшебники, помимо кнута, вознаграждали хороших работников вкусными мозгами работников не столь прытких… С учётом того, что последние всё равно быстро перерождались, система труда получилась весьма продуктивной. Вместо отлынивания при первом удобном случае, все старались выслужиться перед новыми хозяевами, чтобы заслужить угощение.
Грешники строили, грешники ломали, порой грешников использовали как живой щит — впрочем, волшебники делали это далеко не так часто, как демоны. Не потому, что были особо добрее исконных обитателей Ада, а просто потому, что в качестве рабочих, при должной организации, грешники казались полезнее.
Вот и теперь грешники активно копали. Вгрызались в неподатливую почву этого слоя реальности, роя бесконечную сеть каналов, туннелей, колодцев и прочих конструкций, которые должны были осушить проклятое Озеро Гноя. Тем самым хотя бы частично лишив маркиза Форнеуса его силы. Уж больно тот был могуч, плавая в своём озере.
Размер имеет значение. Маги уже предпринимали несколько попыток одолеть огромного монстра, но каждый раз истощали свои силы быстрее, чем наносили Форнеусу серьёзные повреждения. Тот просто нырял под толщу вонючего гноя, когда лишался слишком много щупалец. Нырял, выныривал, атаковал в свою очередь зазевавшихся магов, вновь скрывался. Не похоже, чтобы владыку демонов можно было одолеть в лоб.
А победить маркиза Форнеуса следовало, чтобы зачистить наконец первый слой Ада. Да, оставался ещё нападающий всё время исподтишка Сатасфер, но Дамианос понимал, что гоняться за верховным владыкой демонов абсолютно бессмысленно.
Убежит. А если и не убежит, то легко одолеет в прямом противостоянии любого из магов и двоедушников. И то, что это сыграет на руку Свету Небес, будет для положивших свою голову магов утешением весьма слабым. Нет, касательно Сатасфера нужно было действовать куда тоньше. Как и в случае с маркизом Форнеусу, его нельзя было одолеть напрямую.
Что ж, если чему Дамианоса жизнь и научила, так это тому, что для решения любой задачи существует много путей. Не подходит один, надо пробовать другой — раньше или позже что-нибудь да получится.
А если ничего так и не получится, значит, не так уж было и надо.
Нельзя всегда получать всё, что ты хочешь, будь ты хоть трижды главой самой могучей гильдии магов — каковым Дамианос стал после вознесения Атанаса. Надо иногда уметь и проигрывать, чтобы не растратить всю удачу и не потерпеть поражения уже окончательно.
Тем не менее, покуда все возможности не исчерпаны, надо пробовать разные варианты. И осушение Озера Гноя было как раз одной из таких вполне логичных попыток. Посмотрим, как Форнеус будет себя чувствовать вне привычной стихии. Куда он нырнёт, когда нырять окажется больше некуда.
Молчаливый Ориген подошёл к спустившемуся с небес Дамианосу и какое-то время молча следовал за спешившимся с «нетопыря» главой Гильдии Мучений. В отличие от Дамианоса, Ориген по-прежнему оставался лишь голосом Гильдии Големов — главный двоедушник его гильдии поднялся в мир людей, но вознестись на Небеса, как Атанас, ещё не успел. Атанас и шестеро других древних магов мучений в принципе пока оставались единственными, кто удостоился чести подняться на Небо.
Как ни странно, Дамианос одобрял молчание Оригена. Он спокойно отдал подчинённым все необходимые распоряжения, и лишь затем первым обратился к голосу Гильдии Големов:
— Удалось найти что-нибудь подходящее?
Ориген покачал головой:
— Боюсь, кристаллов размером с гору в Аду нет. Придётся действовать по старинке.
Дамианос вздохнул. Естественно, он догадывался, чем кончатся поиски, но попробовать всё же стоило. Покуда не перепробуешь все наилучшие варианты, переходить к менее благоприятным возможностям не стоит, даже если последние кажутся в реализации существенно проще. Лучшее — враг хорошего, но если сразу искать лёгкие пути, то тоже далеко не уйдёшь.
— Ладно, — кивнул Дамианос, — заключим душу маркиза в сосуд. Конечно, надолго так его не удержишь, но думаю, лет тысячу даже таким устаревшим способом можно выиграть.
Главной проблемой с демонами было не убийство последних — с этим маги, как правило, довольно успешно справлялись, — а удержание душ от перерождения. Особенно это было актуально в случае с владыками демонов: что толку от победы над сильным противником, если через год тот снова возродится и начнёт мстить? И пускай ресурсов у него будет не в пример меньше прежнего, но пустить кровь зазевавшимся волшебникам демон всё равно сможет. Куда лучше, если возможностей для перерождения у исконных обитателей Ада больше не будет.
Вот тут-то завоевателям и пригодились навыки магов из Гильдии Големов, веками заключавших души детей в искусственно созданных монстров. Вернее даже, пригодился один из аспектов этого процесса — ускоренное выращивание кристаллов, служивших вместилищем душ.
В Аду эту технологию заметно усовершенствовали, заключая в кристалл не просто душу, но поверженного демона целиком. Ведь если тот не умер, то и переродиться точно не сможет. Так и будет бездвижно находиться в кристалле до окончанья времён.
Конечно, запереть таким образом демона было тысячекратно сложнее, чем просто убить, но результат того стоил.
Даже если пленить душу, как раньше всегда делали с бесами, та всё равно раньше или позже пролезет через любую преграду, какими чарами ты её ни удерживай. В лучшем случае удержишь на тысячу лет, но что такое тысяча лет, когда теоретически жить можно вечно? Нет, куда заманчивее решить вопрос окончательно, замуровав владык демонов в выращенных прямо вокруг них кристаллах.
— Подходящие сосуды уже подготовлены, — без каких-либо эмоций сообщил Ориген. — Как только маркиз Форнеус будет повержен, начнём ловить его душу. В отличие от тела чудовища, душа не должна быть большой. Вопрос лишь в том, из какой части тела и куда она вылетит. Придётся держать как минимум дюжину волшебников наготове.
Големы в Аду всё равно не ценились — благодаря грешникам и приручённым чудищам грубой физической силы хватало и так, — поэтому маги богатой и влиятельной прежде гильдии полностью сосредоточились на выращивании кристаллов и захвате душ демонов. Шептались, что теперь правильнее было бы называть их организацию не Гильдией Големов, а какой-нибудь Гильдией Ловчих, однако пока переименования не случилось. Наверное, сменят название лет через пятьдесят или сто — уж больно волшебники чтят традиции.
Дамианос переключил внимание на ползущую к нему большую змею. Трудно было её не заметить, учитывая, как демонстративно тварь двигалась. Змея как будто стремилась казаться повыше, вытянув большую часть тела вертикально вверх и перемещаясь за счёт скручиваний в районе хвоста. Отливающая изумрудом чешуя блестела, отражая оранжевый небосвод. В ярко-красных глазах читались признаки незаурядного интеллекта. Если бы не чётко различимая ядовито-зелёная аура, тварь можно было бы даже охарактеризовать как по-своему прекрасной…
— Так-так, — проворчал Дамианос, шагнув навстречу змее.
Треугольная голова вытянувшейся ввысь змеи оказалась почти напротив лица довольно рослого мага. Тварь высунула раздвоенный язык и наклонила голову, будто кланяясь.
— Плохие новос-с-с-сти, — прошипела змеюка. — С-с-с-сатасфер с-с-снова напал на баш-ш-шню. С-с-с-совсем неподалёку от нас-с-с. В районе бывш-ш-ших владений короля и губернатора З-з-загана.
— Проклятье! — недовольно сжал губы в тонкую линию Дамианос. — Как же не вовремя. Он явно желает, чтобы мы оттянули часть наших сил в тыл.
— Снова головы? — стоя позади Дамианоса, спросил у экзотического посланца Ориген.
Верхняя часть туловища змеи сдвинулась в сторону, чтобы посмотреть прямо на обычно тихого мага. Ориген не любил ни змей, ни тем более летающие сами по себе головы, а потому интересовался не столько из праздного любопытства, сколько из стремления держаться от неприятных явлений подальше.
— Да-с-с-с, — прошипела тварь. — Все пять голов с-с-сразу. З-защитные обереги оказались бес-с-с-сильны.
Дамианос фыркнул:
— Ну да, ну да. Как ты и предсказывал, помним. Если бы твои предсказания были хоть немного конкретнее…
Змея ничего не ответила, покачивая верхней частью тела из стороны в сторону и демонстрируя вибрирующий длинный язык.
Оглянувшись на спутника, Дамианос отослал Оригена с первым пришедшим ему в голову поручением. Он знал, что голос Гильдии Големов терпеть не может их демонического союзника, как и то, что по-настоящему ценные сведения будут переданы только при отсутствии всяких свидетелей.
Несмотря на умение предсказывать будущее, герцог Астарот всегда принимал все необходимые меры предосторожности. Ведь будущее во многом зависит от наших собственных действий или бездействия.
Безответственному идиоту никакое, даже самое благоприятное, предсказание не поможет, а ответственный мудрец извлечёт пользу из самого плохого прогноза.
— Нус-с-с-с, — передразнивая шипение змеи, обратился Дамианос к аватару, посредством которого герцог Астарот передавал свои сообщения.
Ориген был явно рад покинуть их общество, а потому быстро удалялся под предлогом выполнения бесполезного поручения. С учётом тихой змеиной манеры шипения, послание Астарота никто из посторонних уже не мог слышать.
— С-с-сатасфер не вмешается в битву с-с-с чудовищем, — передал хорошую весть аватар герцога. — Более того-с-с-с…
Змея приблизилась к Дамианосу почти что вплотную и прошептала ему прямо в ухо ещё более полезные сведения.